8 (800) 301-11-29 (Бесплатный, многоканальный)

«Для меня каждая коллекция – это путешествие»

Его называют русским Рафом Симонсом за приверженность к минимализму, но Олег Бирюков создает именно петербургскую его версию, наполняя чистоту формы романтическим содержанием. В его дизайне можно легко приметить скандинавский характер, а также влияние изобразительного искусства и литературы. Мы встретились с Олегом, чтобы узнать, какие произведения нашли отражение в его актуальных коллекциях, а заодно выяснили, на что он готов ради новогоднего торжества.

Этот сезон в Петербурге выдался бельгийским: в Эрмитаже открылась выставка Яна Фабра, а у вас вышла коллекция, посвященная путешествию в Бельгию…

Так сложились звезды, что произошло приятное путешествие, которое дало очень много эмоций, впечатлений, к этому приложилась моя давняя любовь к Яну Вермееру, чьи картины я стараюсь смотреть по всему миру. В то же время новая фабрика, с которой мы раньше не работали, предложила нам свои сложные жаккарды. Все это вылилось в коллекцию, которая вызывает ассоциации с Фландрией, с картиной «Девушка с жемчужной сережкой», хотя сами вещи не отличаются бельгийским кроем, они русские по своей конструкции и по форме.

Ян Фабр сказал, что для него каждая выставка – это приключение, а что для вас каждая коллекция?

Для меня это путешествие. Я очень осторожный человек, и пускаться в приключения, авантюры не всегда готов. Тем более, что работа над коллекцией – это достаточно планомерная работа, требующая времени и усидчивости. И, кстати, летнюю коллекцию мы посвятили поездкам, которые, на мой взгляд, всегда получаются особенными в это время года! Коллекция призвана вдохновлять людей на путешествия, ведь она состоит из комфортных вещей свободного кроя. Они не предполагают носки с манерной обувью, а, наоборот, будут хорошо смотреться со спортивными моделями: кедами, кроссовками, слипонами.

На колористику осенне-зимней коллекции повлияли работы Вермеера, а было ли подобное художественное влияние оказано на летнюю коллекцию?

Нет, летние коллекции у меня всегда более подвержены влиянию природы, чем художественных практик. Это естественно, поскольку зимой мы все время проводим в музеях, театрах, гостях, а летом стремимся чаще бывать на свежем воздухе, мчимся прочь из квартир, из города. Хотя… в повести «Белые ночи» Достоевского есть очень красивое описание цвета петербургского неба именно летом. Оно произвело на меня сильное впечатление, и, возможно, это и было то самое художественное влияние, о котором вы спросили, потому что когда я закончил работу над коллекцией, то понял, что она получилась именно такого цвета, как в этой книге, цвета белых петербургских ночей!

Кроме создания одежды, вы занимаетесь еще и живописью. Чем отличается творческий процесс создания картины от создания платья?

Живопись – это мое хобби. Для меня это отдушина, возможность переключиться на что-то другое и поискать новые цветовые сочетания и формы. Создание же платья и создание картины – это абсолютно разные вещи. Художник всегда остается наедине с холстом, своим будущим произведением, если оно состоится как таковое. Это очень личная история, в которой все зависит от тебя. Работа же над платьем – это коллективный процесс. Я могу приколоть на манекен кусок ткани и задрапировать его так, как я хочу его видеть в финале, но мне нужна помощь конструктора, технолога и портного, которые превратят этот набросок в готовый продукт. Кроме того, я всегда держу в голове то, что мы должны это повторить, любая придуманная вещь должна быть технологичной. 

Каждое ваше платье – это ода минимализму в стихах, но у этого стилистического направления много граней. Какой минимализм исповедуете вы?

Чувственный… Многие еще в девяностые годы сравнивали меня с Хельмутом Лангом и говорили, что я развиваю в России подобное направление. Но когда я увидел его коллекции, меня поразило ощущение пустоты. К его идеально чистой форме мне все время хотелось что-то добавить – цвет или фактуру, немного романтизировать эту эстетику, чтобы получилась та самая поэзия.

Вы всегда верны минимализму и работаете исключительно в этом стиле?

Я сторонник минималистичного подхода, но иногда, особенно в праздники, можно поступиться принципами и пуститься во все тяжкие. Если Рождество – это исторически религиозный праздник, и он не предполагает какого-то безудержного веселья, то Новый год создан, чтобы все отрывались по полной программе! И это как раз тот случай, когда можно поэкспериментировать, подобрать особенный сногсшибательный наряд, а не такое платье, в котором потом вы будете ходить еще целый год.

Тогда как выглядит новогодний наряд от Бирюкова?

Лаконично и строго, это серебряно-лиловое платье с открытой спиной и тонкими бретелями. Я не люблю привязанность к Китайскому календарю, и считаю, что в одежде ориентироваться на типажи животных совершенно необязательно. Это легкий праздник, который сопровождается приятными встречами и вечеринками, поэтому не стоит наряжаться в зебру или леопарда. Я рекомендую просто надеть красивое платье и, может быть, попробовать что-то необычное для себя, чем вы могли бы удивить окружающих.

Интервью: Саша Карпова
Фотограф: Тата Сироткина
Дата публикации: 20.12.2016