1000 р.

«Я склоняюсь к легкости и игривости!»

Марку Kalmanovich’ знают на обоих берегах Атлантики: в своем журнале CR Fashion Book о ней пишет экс-редактор французского Vogue Карин Ройтфельд, а личные стилисты Бейонсе заказывают для певицы вещи из ее коллекций. NAME'S узнал у Юлии Калманович, основателя и дизайнера бренда, детали профессионального успеха и главные тренды сезона.

Важен ли для вас сюжет, раскрывающийся в коллекции?

Обычно у меня есть какая-то идея, которую я развиваю в течение нескольких сезонов. Довольно продолжительное время это были семидесятые, отчасти перекочевавшие в летнюю коллекцию. Но я люблю вдохновляться не абстрактными темами, а людьми. Не могу сказать, что на эту коллекцию повлиял какой-то конкретный человек, но в моем мудборде было много фотографий Кейт Мосс девяностых годов.

Кто дополнял компанию супер-модели?

Самые яркие модели девяностых: Линда Евангелиста и Синди Кроуфорд, но это, пожалуй, я забегаю вперед, к описанию осенне-зимней коллекции, в которой у меня будет много пайеток и рваных вещей. Я давно не делала нарядных платьев, что постаралась исправить в сезоне осень-зима 2017. И, кстати, снова возвращаю любимую джинсу, потому что в летней коллекции ее нет совсем.

Как с момента обучения изменилось отношение к модному бизнесу?

У меня не было никаких иллюзий изначально. Развитие марки шло постепенно, так как занималась я всем сама. Сейчас, когда появились магазины, с которыми я работаю, и шоу-румы в Париже и Нью-Йорке, это стало серьезной профессиональной работой и бизнесом. Помимо того, что нужно держать музу за хвост, ты должен общаться с клиентами, реализовывать международные проекты, а параллельно рисовать сотни эскизов, потому что есть сезон и графики недель моды, которые важно соблюдать, чтобы быть в струе.

Как вы определяете стилистическую концепцию своего бренда?

У меня в коллекциях очень редко появляются длинные юбки и платья, потому что в стилистике я склоняюсь к легкости и игривости, которые уравновешиваю гранжем и глэм-роком. Я за мини! И отнюдь не считаю, что это одежда только для молодых девушек. У меня есть много клиенток, которым далеко за тридцать, и они могут позволить себе надеть короткую юбку. При этом у меня нет декольтированных вещей на тонких лямках. Мне нравится, когда верх максимально закрыт, но максимально открыты ноги.

Почему вашей второй точкой стал Нью-Йорк, а не Лондон или Париж (второй шоу-рум Юлии находится в NY – прим. ред.)?

В Нью-Йорке у меня тоже есть шоу-рум, работающий в таком же режиме, как московский, но там нет производства. Америка – благодатная среда для развития. Несмотря на то, что у них много своих брендов, с первого сезона к нам был повышенный интерес, меня сразу закупил Shopbop и другие популярные онлайн-магазины. Но стать большим мировым брендом достаточно сложно, потому что для этого нужны огромные инвестиции. Либо тебя покупает крупный концерн, либо ты идешь по пути Ульяны Сергиенко, которая уже достигла того, что стоит в официальном расписании «кутюра».

Большую ли роль сыграла для вас статья, опубликованная в журнале Карин Ройтфельд CR Fashion Book (в одном из выпусков была опубликована статья Рэй Зигель, рассказывающая о биографии дизайнера и коллекции весна-лето 2014 – прим. ред.)?

Когда происходят такие события, ты понимаешь, что занимаешься своим делом не зря, раз оценить его могут такие большие издания. Коллекция, о которой они написали, была совсем небольшой. Я сделала ее очень быстро, за две недели, чтобы успеть отправить в Нью-Йорк, и она оказалась невероятно популярной! В моих вещах ходили даже такие известные модницы, как стилисты Джованна Батталья и Леандра Медин!

Расскажите о других достижениях марки, которых мы, может быть, пока не знаем.

Недавно мы отправляли вещи Амаль Клуни и Бейонсе, которые самостоятельно сделали заказ. А совместно с Еврейским музеем и центром толерантности выпустили лимитированную серию футболок и толстовок по мотивам работ и изречений легендарных еврейских художников, деятелей культуры, искусства и науки.

Интервью: Александра Карпова
Фотограф: Тата Сироткина